ЧАСТЬ 2

57.
Познавшие, чьи сердца просветлены, как-то увидели Рабию спешащей куда-то - в одной руке она держала горящую ветку, в другой - бадью с водой. Они спросили ее:
- О госпожа будущей жизни, куда ты направляешься и с какой целью?
Рабия ответила:
- Иду предать небеса огню и залить огонь геенны. Лишь так Божии странники могут снять эти две завесы и ясно увидеть истинную цель. Тогда, утратив внешнее, раб может по-настоящему служить Господу. Ныне же не найти никого, кто по-настоящему служит Богу ради Него, не уповая на рай и не страшась геенны. (Афлаки, Манакиб аль-арифин)

58.
Как-то в присутствии Рабии Софьян Тхаври воздел руки вверх и помолился:
- Господи, ниспошли мне благополучие (саламат).
Рабия залилась слезами.
- Отчего ты плачешь? - спросил он.
- Я оплакиваю тебя, - ответила Рабия.
- Но почему?
- До тебя не доходит, что благополучие в миру препятствует отказу от благополучия, еще и развращая при этом. (Джами, Нафахат аль-онс; Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

59.
Софьян Тхаври как-то спросил Рабию:
- Что наилучшим образом устремляет раба к близости с Ним?
- Любовь раба единственно к Нему, в этом мире и в будущем, - ответила Рабия. (Джами, Нафахат аль-онс)

60.
Рабия также говорила:
- Не горести мои меня печалят - я сокрушаюсь об их нехватке. (Джами, Нафахат аль-онс)

61.
Передают, что однажды Рабия вырыла себе прямо в доме могилу и ежедневно, утром и вечером, стоя на ее краю, произносила:
- Завтра ты будешь здесь.
А затем ревностно приступала к молитвенным отправлениям. Она следовала этому в течение сорока лет, до самой смерти. (Ибн Карбалаи, Раудхат аль-джинан, том 1, с. 192)

62.
Саджаф ибн Манзур передает:
- Я пришел к Рабии и застал ее простертой в молитве. Ощутив мое присутствие, она подняла голову. На том месте, где она покоилась, я заметил целую лужу слез. Я приветствовал ее, и она, повернувшись ко мне, сказала:
- Сын мой, чего ты желаешь?
Я ответил:
- Всего лишь приветствовать тебя.
В ответ она заплакала и сказала:
- Возможно, Бог скрывает то, что в тебе.
Затем какое-то время она молилась обо мне, а потом вернулась к своим обязательным молитвам. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

63.
Наиболее известно такое высказывание Рабии:
- Молю Бога простить меня за недостаток искренности в молении о прощении. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)
Согласно Абу Мохаммаду Ровайму, «Рабия поняла истинный смысл таухида, когда сказала: «Прошу Господа простить меня за недостаток искренности в моем прошении простить меня», полагая, что для достижения подлинной искренности в духовном тружении надлежит просить у Бога прощения в молитве, произносимой вслух, покуда не будет достигнута реальность прощения. Ибо когда в тружении нет искренности, провозглашение просьбы о прощении греховно - ведь в этом нет истинного покаяния, поскольку в действительности тружение совершается просто по привычке. (Холаса-йе шарх-и та’арроф)

64.
Как-то в людном месте некий человек узнал проходящую мимо Рабию.
- Помолись за меня, - попросил он.
Рабия оперлась о стену и ответила:
- Бог - прощающий, а кто я такая, чтобы посредничать в этом? Повинуйся Богу и призывай Его. Он - тот, кто отвечает всем страждущим. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

65.
Как-то в присутствии Рабии Софьян Тхаври воскликнул:
- Сколь велика моя скорбь!
- Не лги, - молвила Рабия. - Лучше скажи: «Как мала моя скорбь!» Если бы ты по-настоящему скорбел, ты не был бы настолько удовлетворен своей жизнью. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)
Этот же случай приводится у Кошайри с небольшими изменениями в ответе Рабии:
- Если бы ты по-настоящему скорбел, ты бы не терял даром и мгновения.

66.
Говорят, что как-то Рабия увещевала Софьяна Тхаври:
- Воистину дни твои сочтены, ибо когда день минует, с ним уходит и часть твоей жизни. Точно так же скоро истечет и вся жизнь. Зная об этом, всегда стремись к свершению благих дел. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

67.
Однажды, когда у Рабии находились Месма ибн Асам и Рабах аль-Кайси, один человек сделал ей подношение - 40 динаров.
- Примите эти деньги и потратьте на ваши нужды, - увещевал он ее.
Рабия зарыдала и, запрокинув голову к небесам, воскликнула:
- Вам ведь ведомо, что и от Бога, владыки мира, стыжусь я требовать мирского, как же могу я принять это от того, кто не является его хозяином? (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

68.
Абда бент Аби Шоваль, женщина благочестивая, находившаяся в услужении у Рабии, рассказывала о таком случае:

У Рабии было в обычае молиться всю ночь, и лишь перед рассветом она позволяла себе немного подремать - до первых проблесков зари. Затем она поднималась и я слышала, как она произносила, исполненная богобоязненности:
- О низкая душа, сколько же ты будешь спать? Время близко, когда ты погрузишься в такой сон, что лишь трубный глас Воскресения пробудит тебя.
Такому распорядку она следовала до конца своих дней. Умирая, Рабия позвала Абду и попросила, чтобы перед погребением ее завернули лишь в старое платье (джоббах). Абда ревностно выполнила ее просьбу и обрядила тело лишь в джоббах, накинув сверху шерстяную накидку, которую Рабия обычно носила.
Через год после смерти Рабии Абда увидела ее во сне. Рабия была в зеленой шелковой мантии, вышитой золотом и серебром. Абде никогда не доводилось видеть никого прекраснее ее.
- Что же сталось со старым платьем и шерстяной накидкой, в которые мы обрядили тебя? - спросила она.
Рабия ответила:
- Богом клянусь, те одежды были совлечены с меня, и я была облечена в эти, которые ты видишь, а мое прежнее одеяние было сложено, запечатано и перенесено наверх, на возвышенное место, с тем, чтобы воздаяние мое на День Воскресения было полным.
- Не это ли было причиной всех твоих духовных борений (моджахеда) во время земной жизни? - спросила Абда.
Рабия ответила:
- Что всё это в сравнении с теми Щедротами Божьими, которые Он являет Своим друзьям?
- А что сталось с Абдой, дочерью Абу Калаба?
- Далеко-далеко от меня та стоянка, которой она достигла, - ответила Рабия. - Никогда мне не достигнуть ее.
- Как же так, - удивилась Абда, - ведь твое духовное состояние было выше, чем у нее?
Рабия тихо ответила:
- Она не беспокоилась о том, как проводить свои дни и ночи.
- А Абу Малик Зайгам - что с ним сталось?
Рабия ответила:
- Он совершает паломничество к Богу, Возвышенному, когда пожелает.
Абда спросила о Башире ибн Мансуре.
- Его состояние счастливое, - ответила Рабия, - ибо Господь даровал ему более того, к чему он стремился.
Наконец Абда попросила:
- Прошу, наставь меня, чтобы могла я стать ближе к Господу.
Рабия сказала ей:
- Полностью посвяти себя поминанию Господа, ибо только это способно будет приободрить тебя в могиле. (Ибн Джавзи, Сифат ас-сафват)

69.
Передают, что совершая паломничество в Мекку, Рабия заметила:
- Вот Дом (Кааба), ставший кумиром, в то время как Бог не входит в него и не оставляет его. (Абдур-Рауф Монави, Табакат аль-авлия)

70.
- Как ты понимаешь великодушие (сикха)? - спросила Рабия у Софьяна Тхаври. Тот ответил:
- Для мирских людей великодушие состоит в отдавании того, чем человек обладает. Для тех, кто вне мирского, великодушие доходит до принесения в жертву своей души.
Рабия в ответ промолвила, что он ошибается.
- А как ты понимаешь великодушие? - спросил Софьян.
- Великодушие значит почитать Его единственно из-за любви к Нему, не ожидая награды или выгоды. (Монави, Табакат аль-авлия)

71.
Как-то Рабия случайно ударилась головой об острый камень в стене. Хотя у нее обильно текла кровь, она осталась к этому совершенно равнодушной. Люди спросили:
- Неужели тебе не больно?
Рабия сказала:
- В тот момент я была настолько поглощена исполнением воли Божьей, что во мне не осталось ощущения того, о чем вы говорите. (Монави, Табакат аль-авлия)

72.
Нечаянно услышав, как кто-то поет коранический стих: «Истинно в тот день обитатели небес займутся радостно», Рабия заметила:
- Бедные обитатели небес! Быть занятыми своими супругами!..
Ибн Араби критикует это высказывание Рабии, говоря:
- Она не поняла. Это она - «бедная». Ибо то, что занимает обитателей небес, - это единственно Бог.
Далее Ибн Араби пишет:
«Это [высказывание] отсылает к скрытой хитрости (макр) Бога в отношении познавших (арифан), которая побуждает их выискивать недостатки и высказывать замечания о других святых, которые чисты от подобных нападок».
Несмотря на это, Ибн Араби очень высоко ставит Рабию, утверждая, что она имеет тот же духовный уровень, что и Абдул-Кадир Гилани, и что существует две различных группы странников к Богу, чьи намерения дозволены.
Устремления одних направлены к Пророку как пробуждающему и наставляющему на путь Истины. Однако несмотря на это, они полагают, что на практике следствием этого оказывается создание дистанции между человеком и Богом. Невзирая на тварное у своих стоп, в процессе своего продвижения по пути они превосходят других в добродетелях, освобождая сердце от всего, помимо Бога, и становятся одним с Истиной.
Ибн Араби добавляет: «К первым относятся шейх Абдул-Кадир, Абу Масуд ибн Шибли и Рабия аль-Адавийя, а также их последователи. Вторая группа верует в то, что нет иного пути к Богу, кроме как через Пророка. Они ничего не предпринимают, пока не увидят перед собою следы, оставленные Пророком». (Монави, Табакат аль-авлия)

73.
Стая саранчи как-то опустилась на только что возделанный сад Рабии. Она помолилась:
- О Боже, Ты обещал мне пропитание на каждый день. Да свершится воля Твоя в ниспосылании каждодневной пищи друзьям Твоим и недругам.
В тот же миг саранча поднялась в воздух, не оставив никаких следов своего пребывания. (Монави, Табакат аль-авлия)

74.
- Даже если бы весь мир принадлежал одному человеку, - как-то заметила Рабия, - тот не разбогател бы.
- Но почему? - спросили у нее.
- Мирское ведь преходяще. (Монави, Табакат аль-авлия)

75.
Рабия аль-Адавийя сказала:
- Все люди страшатся расчета в День Суда, я же тоскую по нему.
Ее спросили о причине этого. Она ответила:
- Не случится ли наконец так, что Бог скажет мне: «О слуга Моя!» (Мохаммад ибн Осман, Фирдаус аль-муршидийа, с. 212)

76.
Мохаммад ибн Сулейман Хашеми, эмир Багдада, чьи владения приносили ему ежедневный доход в 8.000 дирхемов, как-то обратился к достойным людям Басры с просьбой подыскать ему достойную жену. В качестве возможной партии ему указали на Рабийю. В ответ на его предложение Рабия написала эмиру:
«Точно так же, как за воздержанием (зухд) следует телесный покой, внимание к мирскому неизбежно приводит к неуспокоенности и горестям. Отложите же ваше чрезмерное богатство, обратите его в дар будущей жизни и уповайте на душу свою, не давайте людям впоследствии распоряжаться вашим богатством и разделять его. Удерживайтесь от жизни, и пусть смерть прервет ваше воздержание. Что же касается меня, то даже если бы Господь дал мне столько же, сколько он дал вам и даже более того, для меня была бы неприемлемой обязанность быть озабоченной чем-либо еще, помимо Него, - даже и на мигание глаза». (Монави, Табакат аль-авлия)

77.
Рабию спросили:
- Все эти акты ревностного служения - ради чего всё это?
Она ответила:
- Не ради награды за добрые дела, но для того только, чтобы в День Суда Пророк Мохаммад мог сказать другим пророкам: - Взгляните на эту женщину из моей общины - каково было ее тружение. (Монави, Табакат аль-авлия)

78.
Малик ибн Динар рассказывает, как он посетил Рабию и застал ее укоряющей себя:
- О Боже, сколь много здесь страстей, чья прелесть преходит, оставляя лишь проистекающее от них зло. О Господи, неужели и Твое воздаяние будет столь же зловещим? Нет ли у Тебя иной кары, кроме огня? (Монави, Табакат аль-авлия)

79.
Софьян Тхаври как-то обратился к Рабии, сказав:
- Каждое сжатие имеет сопутствующие ему основания и за каждой верой стоит некая реальность как ее основа. А какова реальность твоей веры?
Рабия ответила:
- Не страх перед огнем геенны, не надежда на награду в небесах питает мою любовь и поклонение Ему. Если бы это было так, плохой была бы я слугой, трудясь из страха наказания или надеясь на милость. Мое жаждание и страстная любовь, пожалуй, - единственное основание моего ревностного служения Ему. (Зубайди, Иттихаф аль-садат ас-моттакин)

80.
Рабия сказала:
- Влюбленная в Бога плачет и рыдает, покуда не обретет отдохновения в объятиях Возлюбленного (Шихаб аль-Дин Омар Сухраварди, Аварифо’л-ма’ариф, с. 507)

81.
Как-то Рабия увидела Рабаха аль-Кайси - тот нес ребенка своей родственницы. Она спросила его, любит ли он ребенка.
- Да, - подтвердил тот. Рабия заметила:
- Никогда не могла я себе представить, что в твоем сердце есть место для любви к иному-чем-Бог.
Услышав это, Рабах аль-Кайси лишился чувств. Придя в себя, он сказал:
- Господь Всемогущий исподволь вливает по капле любовь к детям в сердца слуг Его. (Абу Но’айм Исфахани, Хелайат аль-авлия)

82.
Долги ли для тебя ночи и дни? - спросила Рабия Рабаха аль-Кайси.
- С чего бы это им быть долгими? - сказал тот.
- От твоего жаждания узрить Бога.
Услышав это, Рабах аль-Кайси промолчал.
- А я бы ответила «да», - промолвила Рабия. (Хелайат аль-авлия)

83.
Согласно Абу Али Факиху, Рабию как-то спросили:
- Как достигла ты того, чего достигла?
Святая ответила:
- Посредством частого повторения такой молитвы: «Ищу убежища в Тебе, о Боже, от всего, что влечет меня от Тебя; и от всего, что препятствует мне достигнуть Тебя». (Мунаввар, Асрар ат-таухид)

84.
Хаммад рассказывал о том, как он с Саламом ибн Абу Моти как-то посетил Рабию.
Салам заговорил о мирском. Рабия заметила:
- Следует упоминать о том, что существует, а не о том, чего нет. (Шамс аль-Дин Дхахаби, Саир а’лам ан-нобала’)

85.
Согласно Абдул-Вахид Зайду, Рабия вместе с ним часто посещала собрания верующих у Самит Аджлана.
Слава о ее религиозной ревностности побудила Абдул-Вахида подумать о том, чтобы предложить ей руку и сердце.
- Я рассказал о своем намерении Самит Аджлану, - говорит Абдул-Вахид, - и тот сказал, что попытается передать мое предложение Рабии. Я оставил Самита и отправился к ней. Когда я нашел ее, она жевала корку сухого хлеба.
- Рабия, - взмолился я, - и ты питаешься хлебными корками?!
Обратив свое лицо ко мне, она спросила:
- Какой род страстности, о мужчина, ты разглядел во мне, что она побудила тебя возжелать меня?
Это поразило меня - я был уверен, что никто не мог сообщить ей о моих намерениях. Она же запрокинула голову к небесам и помолилась: - О Господи, ниспошли нам кувшин светлого меда к нашей трапезе.
И вот откуда ни возьмись возник кувшин, подобного которому я не видывал.
- О Абдул-Вахид, - вскрикнула Рабия, - если ты хочешь отведать меда, которого не собирали пчелы и которого не касалось ничто сотворенное, протяни свою руку и вкуси.
Меня охватил благоговейный трепет, и как я ни старался, не смог протянуть руку. Тогда Рабия повелела, чтобы мы встали. Мы оба поднялись и удалились. (Монтакиб равнак аль-маджалис)

86.
Люди пришли к хозяину Рабии и сказали:
- Как же это ты содержишь такую рабыню в простой развалюхе?
В ответ на их попреки хозяин отыскал Рабию и сказал, что уладил дело и предоставляет в ее распоряжение дом, в котором она сможет без помех отправлять свои молитвы.
Рабия уступила и переселилась.
Однако спустя несколько дней она начала ощущать стесненность и тяжесть на сердце - и от добротной обстановки, и всякий раз, когда ей приходилось запирать дверь, выходя из дома.
- Если бы Бог обратился ко мне, - подумалось Рабии, - Он бы сказал: «О Моя преданная, без дома твое сердце было обручено с Нашим поминанием, теперь же, обладая домом и обстановкой, ты отделилась сердцем своим от Нас». Что же я отвечу на это?
Обдумав все это, она вернула ключи своему хозяину и возвратилась в свое прежнее жилище среди руин. (Монтакиб равнак аль-маджалис)

87.
Как-то недомогание заставило Рабию пропустить обычное ночное чтение Корана. Выздоровев, Рабия не озаботилась тем, чтобы восполнить пропущенное. Вскоре после этого ей приснился такой сон:

Я увидела себя среди зеленого парка, красота которого превышала всё мыслимое. Здесь была дева. Я сказала ей:
- Как здесь хорошо!
Она ответила:
- Хочешь ли увидеть место, где еще краше?
- Да, - сказала я. Она взяла меня за руку и проводила ко дворцу - никогда я не видела ничего подобного. Дева постучала в дверь. Когда она открылась, оттуда просиял свет, и мы вошли. Лишь Бог Всемогущий ведает о девах, которых я увидела там. В руке у каждой был поднос, наполненный светом. Моя спутница спросила у дев, куда они направляются.
- Мы ищем одну женщину - она потонула в море как мученица. Даже ночами она не спала, и мы идем умастить ее благовониями.
- Тогда умастите и эту женщину, - сказала моя спутница.
- Толика этих душистых благоуханий была дарована ей, она же отклонилась от них, - ответили ей девы.
Тогда моя спутница отняла свою руку от меня и сказала:

Твои молитвы - свет твой.
Твое ревностное поклонение - сила.
Твой сон - самый лютый враг твоих молитв.
Твоя жизнь - возможность.
Если ты пренебрегаешь ею и не реализуешь ее,
Ты перейдешь всего лишь во прах.

И дева исчезла.
Согласно Омару ибн Осману, после этого сновидения Рабия никогда не спала по ночам. (Монтакиб равнак аль-маджалис)
88.
Всё больше людей почитали Рабию как святую.
Как-то ночью собрались трое или четверо человек и начали между собой насмехаться над Рабией и высмеивать ее.
- Такие женщины выставляют себя напоказ, чтобы привлечь к себе внимание. Давайте-ка завтра отправимся к ней и испытаем ее. Ранним утром, переодетые в одежды странников, они подошли к дому Рабии и испросили позволения войти.
Служанка приветствовала их и сказала, что Рабия занята утренней молитвой, попросив подождать. Они рассказали ей, что они паломники, идут от горы Ливанской и хотели бы увидеть Рабию. Служанка в ответ на их речи воскликнула:
- О преданные, я пролила столько слез, сочувствуя своей госпоже, что зрение мое ослабло. Может быть, вы все подуете на них, чтобы милостью вашего дыхания ко мне вернулась ясность зрения?
Обманщикам ничего не оставалось, как подуть в ее глаза, симулируя передачу благословения. Однако волею Всемогущего служанка Рабии тотчас исцелилась, и ее зрение восстановилось.
Воспрянув духом от того, что она прозрела, служанка вошла в дом и сказала:
- Прибыли гости от горы Ливанской. Благословение их дыхания восстановило мое ослабевшее зрение.
Пришедшим, однако, был очевиден промысел Божий в том, что произошло, и они сказали друг другу:
- Мы явились сюда с обманом. Один лишь Господь Возвышенный мог исполнить такое тонкое дело. Представьте себе, каким могло быть наше состояние, если бы мы пришли сюда искренне!
И они раскаялись, пожертвовали свое богатство и вошли в общину святых. (Монтакиб равнак аль-маджалис)

89.
- Услышав, что Рабия больна, - рассказывает Абу Бакр Мофассер, - я с друзьями отправился навестить ее. Когда мы пришли, я осведомился о ее здоровье.
- Смерть, - сказала она нам, - это мост между друзьями. Ныне близится мое время перейти этот мост, и друг встретится с Другом. (Монтакиб равнак аль-маджалис)

90.
У Рабии было платье (моракка’), которое она одевала, когда молилась. Существует много историй о чудодейственной благодати этого платья. Рассказывают, например, что Хаджадж (Омейяд, известный своей жестокостью) поставил эмиром Багдада бесчестного человека. Люди приходили к Рабии, жалуясь на его произвол, и просили ее помолиться о защите от его притеснений.
- Если я вознесу моление об этом, он тотчас будет наказан, - заметила Рабия. - Вместо этого я предостерегу его. Возможно, он раскается и вернется к послушанию.
И Рабия вручила свое платье одной из своих учениц и сказала:
- Отдай это платье эмиру и скажи, что Рабия шлет свои приветствия. Передай ему, что это платье много послужило мне - в нем я служила Господу. И однако, отходя в мир иной, я оставляю его, ибо сама я очень слаба, а лошадей не имею. Мне говорили, что у тебя много лошадей. Возложи это платье на одну из них и отправь ее ко мне, на ту сторону, по мосту над геенной.
Получив от ученицы Рабии это послание, эмир прижал платье к себе и зарылся в него лицом, восклицая:
- О Рабия, ты пробудила меня бичом.
Затем он принес покаяние, вернул своим подданным отторгнутое у них имущество и примкнул к кругу благочестивых. (Монтакиб равнак аль-маджалис)

91.
Однажды вор зашел в дом Рабии, но обнаружил там лишь горшок для воды. Он уже собрался так и уйти ни с чем, но Рабия укорила его, сказав:
- Если ты и в самом деле вор без страха и упрека, ты не должен уходить без добычи.
Вор в ответ сказал, что он не смог отыскать ничего подходящего.
- Тогда возьми этот горшок для воды, - предложила Рабия, - соверши омовение (возу’) и в другой части комнаты прочти два раката молитвы. Если ты это сделаешь, ты никогда не будешь уходить с пустыми руками.
Вор последовал совету Рабии. Когда он встал на молитву, Рабия подняла голову к небесам и помолилась:
- Мой Господин и Повелитель, этот вор вошел в мой дом, но не нашел ничего, что можно было бы ему взять с меня. Я указала ему на дверь Твоего дома, не оставь же его Своей добротою и щедротами.
По завершении двух ракатов молитвы вор ощутил, что поклонение доставляет ему огромную радость, и продолжил молитву далее, пока не наступило утро. Когда взошло солнце, Рабия подошла к нему - вор все еще пребывал коленопреклоненным, в простирании, его лоб касался земли. Казалось, он занимался жестоким высмеиванием своего нафса, повторяя:

Мой Создатель спрашивает меня:
«Не устыдился ли ты еще своего неповиновения Мне?
В злонамеренности поспешаешь ты ко Мне,
Я же скрываю от людей твои грехи».

Он предостерегает меня и отсылает прочь.
Что я скажу Ему на это?

- Как прошла ночь, друг мой? - спросила Рабия.
- Великолепно, - ответил вор, на его лице отражалось глубокое изумление. - Я увидел себя уничиженным перед Господом, в скверне и нищете. Он принял мое покаяние, спас от гибели, избавил от раскаяния и отпустил мне грехи, - я достиг того, чего искал.
Рабия воздела руки к небесам и помолилась:
- О мой Хозяин, мой Господин, этот человек стоял у Твоей двери не более часа - и был принят, я же с того мгновения, как встретилась с Тобой, никогда не теряла ощущения Твоего присутствия. Увижу ли также и себя когда-нибудь среди тех, кто принят?
В ее глубинном сознании зазвучал голос:
- Тебя ради Мы приняли его и побудили приблизиться к Нам. (Арабский манускрипт 1242, с. 183, библиотека Ватикана)

92.
Как-то Рабию попросили высказаться по поводу глубинного понимания махаббата (добротолюбия).
- Отъединённость Возлюбленного от влюбленного не существует, - ответила она. (’Эззод-Дин ибн Абд-ас-Салам ибн Ганим аль-Мукаддаси, Шарх хал аль-авлия, арабская рукопись 1641 в Парижской публичной библиотеке)
93.
- О Рабия, - сказали люди, - ты превосходишь любого в махаббате (Божественной Любви). Отчего же тебя называют «Четвертая» (ар-рабия)? Ведь Он един, - откуда же проистекает всё это многообразие и общение других людей с Богом?
Рабия ответила:
- Чтобы двигаться по Пути духовного сподвижничества (тарик-и сухбат), требуются согласие и совместимость (мувафикат). (Шарх хал аль-авлия)
94.
Рабию как-то спросили:
- Приходилось ли тебе выполнять работу, которая, по твоему мнению, побуждала Бога обласкать и принять тебя?
Рабия ответила:
- Боюсь, всё, что я делаю, может быть обращено не в мою пользу. (Джахиз, Аль-байан ва’т табьин)

95.
Рабия сказала:
- Утаивайте ваши добродетели так же, как вы скрываете свои недостатки. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)
96.
Люди спросили Рабию:
- Посредством чего ты накопила более всего заслуг?
Она промолвила:
- Всё, что я сделала, ничего не стоит. (Шейх Бахаи, Кашкуль)

97.
Однажды достойная женщина призналась Рабии:
- Ей-Богу, я люблю тебя.
Рабия ответила на это:
- Повинуйся Тому, ради кого ты любишь меня. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)

98.
У Рабии было в обычае постоянно молиться: «О Создатель, во имя Твое прощаю всем тем, кто утеснял меня, и взыскую прощения всех тех, кого я утеснила». (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)

99.
Как-то некий человек молитвенно воззвал к Рабии, и святая явилась ему во сне.
- Твои дары принесли мне на подносах со светом, - молвила Рабия, - они были покрыты покровом света. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)

100.
Рабия выговаривала своему отцу:
- Не дозволено тебе добывать мне пропитание незаконным путем.
Ее отец возразил:
- А если я не могу отыскать ничего, кроме пищи, не дозволяемой законом?
Рабия ответила:
- Уж лучше претерпевать голод в этом мире, чем огонь - в мире ином. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)

101.
Как-то Софьян Тхаври навестил Рабию и застал ее расстроенной.
- О мать, - воскликнул Софьян, - вижу, что нынешнее положение твое повергло тебя в расстройство. Сходи к такому-то, твоему соседу - он поможет тебе.
Рабия возразила:
- Что ты такого увидел, Софьян, что побудило тебя посчитать мое положение прискорбным? Или я не мусульманка, честная и без греха, в богатстве и без нищеты, обласканная свободой без страха? Бог свидетель, это побуждает меня стыдиться искать мирского у Единого, который владеет им. Как же тогда искать мне этого у того, кому оно и не принадлежит?
Софьян поднялся и воскликнул:
- Никогда не доводилось мне слышать подобных речей! (Ибн Кхалликан, Вафийат аль а’йан)

102.
Однажды Рабия встретила Шайбана Раи и сказала ему, что собирается совершить паломничество. Шайбан достал из кармана пригоршню золота и вручил Рабии - как подношение, на путешествие. Рабия в ответ подняла руку в воздух: скоро рука ее наполнилась золотом.
- Ты достаешь золото из кармана, - молвила она, - я - из Незримого мира (гхайб).
И Шайбан с Рабией отправились в паломничество, уповая лишь на Бога (таваккул) как на единственный источник их пропитания (Шейх Юсуф ибн Исмаил Набахани, Джами карамат аль-авлия)

103.
Как-то в присутствии Рабии некто упомянул о святом человеке высоких духовных достижений, который питался лишь объедками со стола местного правителя. Кто-то заметил:
- Что было бы плохого в том, если бы человек такого высокого чина попросил Бога наделять его пищей другим способом?
- Не беспокойся за него, - сказала Рабия говорившему, - или не ведаешь ты, бесчувственный, что близкие к Богу предпочитают, чтобы Он сам низводил им пропитание, и не желают себе лучшего пропитания со стороны? (Абут-Талиб Макки, Кут аль-кулиб, том 2, с. 80)

104.
Раз в неделю Хасан аль-Басри проводил собрания, на которых он произносил проповедь. Когда он поднимался на кафедру, он всегда искал глазами Рабию, и если не находил ее, отменял проповедь. Пытаясь переубедить его, ему говорили:
- Здесь собралось столько знатных и известных людей, сановитых и достойных. Что ж с того, что отсутствует одна старая женщина в чадре?
Хасан отвечал:
- Вино, назначенное слону, не влить в глотки муравьев.
Всякий раз, когда собрание горячо откликалось на его слова, он поворачивался к Рабии и говорил:
- Ах, хоть и скрытая под покрывалом, для твоего сердца все эти страсти - как тлеющие угли. (Аттар, Тадкерат аль-авлия)

Экстатическое высказывание Рабии

Если бы восторг Божественной Любви, который я пережила, был дарован людям, ни один не остался бы незатронутым этой любовью. (Вали-ад-Дин Абдурахман ибн Кхалдун, Шафа аль са’ил ле-тахзиб аль-маса’ил. Манускрипт 24299 в Библиотеке Египта, цит. Абдурахманом Бадави в Шахид-и ишк-и илахи, с. 423)

Стихи Рабии

Неизвестно, принадлежат ли самой Рабии стихи, которые ей приписывают, или она использовала стихи других поэтов, приводя их на память по подобающим случаям. Последнее более вероятно. Ниже приводятся три таких стихотворения.

I.
В своем сердце я утвердила Тебя
Как Друга, с которым могу собеседовать.
А тело свое я принесла в дар тому,
Кто пожелал быть рядом со мной.
Тело это вполне пригодно для того,
Чтобы быть рядом друг с другом.
Но в сердце моем -
Один лишь избранник моего сердца.

II.
Мое любовное чувство к тебе - это две любви:
Эгоистичная любовь, и любовь, которая достойна Тебя.
Эгоистично я любила, когда преисполнялась поминанием Тебя,
чтобы исключить всех прочих.
Любовь, достойную Тебя, я испытывала, когда Ты
Приподнимал завесу, чтобы я могла увидеть Тебя.
Однако нет чести для меня ни в той, ни в другой любви.
Вся честь - Тебе, и в той любви, и в этой.

III.
Сколь странно, что ты притязаешь на любовь к Богу -
И всё еще грешишь против Него.
Если любишь Бога - исполняй Его волю.
Ибо любить - значит полностью подчинить себя воле любимого.

Молитвы Рабии

I. О Боже, если завтра, в День Суда, Ты отправишь меня в ад, я открою такую тайну, что ад тысячу лет будет избегать меня. О Господи, определи недругам Своим - из дольнего по Своему изволению, близким Своим - из горнего по Своему изволению, мне же достаточно Тебя Самого.
О Боже, если люблю Тебя страстно из страха перед адом - испепели меня в аду. Если ласкаюсь к Тебе в надежде на рай - изгони меня из рая. Если же ради Тебя Самого лишь обнимаю Тебя - не утаивай от меня Своей непреходящей красоты. Если завтра Ты бросишь меня в ад, я стану громогласно взывать: «Тебя одного я любила! И так-то Ты поступаешь с близкими?»
Голос ответил ей:
- Не питай подозрений! Да будут мысли твои обо Мне чисты, ибо Я допустил тебя в круг близких Моих, чтобы могла ты соединиться со Мной. Она также говорила:
- Мое единственное тружение, мое единственное желание в этом мире - помнить Тебя, а в мире ином - видеть Твой лик. Вот и всё, что потребно мне, теперь же поступай по изволению Своему. Даруй сердцу моему Свое присутствие или прими молитвенную опустошенность моего сердца. (Аттар, Тадкерат аль-авлия)

Аттар в «Собрании птиц» передал эту молитву стихами:

Всезнающий Господин таинств, - воззвала Рабия, -
Пусть зло становится обычным делом, -
Дозволь своим недругам заниматься мирскими делами,
Друзьям даруй жизнь вечную в ином мире,
Мне же не надобно ни того, ни другого.

В этой жизни или в лучшем мире
Если, нуждающуюся и лишенную,
Лишь на единый миг Ты дружески поддержишь меня -
Нужда моя уменьшится.
Щедрость Твоя переполняет меня,
Возвышенно такое нуждание!

Если бы я стала искать иного, помимо Тебя,
Или отвлеклась бы на иное,
Я бы утратила свою веру, стала неверной.
Если живешь Его ради -
Всё существует для тебя.
Под Его мостом волнуется семь морей.

Всё то, что было или будет,
Можно воссоздать - всё, кроме Всемогущего,
Ибо для всего, что мы видим в жизни, существует подобие.
И только Он вне уподоблений.

II. На закате Рабия обычно поднималась на плоскую кровлю и беседовала с Богом, говоря:
- Боже мой, всё успокоилось, и всё внешнее замерло. Любящие уединились с милыми своими. Вот и я наконец наедине с Тобою. О Возлюбленный, да послужит мое ночное уединение с Тобою мне во спасение от огня геенны в мире ином. (Ибн Кхалликан, Вафийат аль-а’йан)

III. Говорят, что Рабия после вечерней молитвы в ночной сорочке и чепце поднималась на кровлю своего дома и молилась:
- О Господь мой, звезды высыпали на небе, все глаза покрыты сном. За замкнутыми вратами спят цари. Любовники со своими сужеными празднуют близость. Я же в одиночестве стою перед ликом Твоим.
И она молилась до рассвета, а когда близился восход солнца, она начинала взывать:
- О Боже мой, еще одна ночь на исходе, и приходит новый день. Хотела бы я знать, приемлешь ли Ты ночи мои, чтобы могла я удовольствоваться, - или находишь их неподобающими, и тогда я буду кручиниться. Но Славой Твоею клянусь, что с самого первого дня, когда Ты воскресил и поддержал меня, я пребывала в неусыпном бодрствовании. И даже если бы Ты прогнал меня от Своего портала, клянусь Твоим Величием, я бы не отдалилась, ибо Твоя любовь обитает в моем сердце.
Затем она пела:

О моя радость, мое томление,
О моя святыня, мой спутник,
О Пища моего пути,
О мое сокровенное стремление,
Ты - дух мой,
Ты - упование мое,
Ты - друг мой,
Мое страстное жаждание, мое благо.
без Тебя, о жизнь моя и любовь,
Никогда не одолеть эти нескончаемые земли
И блуждать в них вечно.
Сколько милостей, сколько даров,
Сколько благоволения и щедрот явил Ты мне.
Твоей любви я взыскую, в ней мое благословение.
О сияющий глаз моего истомившегося сердца,
Ты - управитель моего сердца.
Покуда я жива - не освободиться мне от Тебя.
Ты довольствуешься мною,
О желание моего сердца, -
И я счастлива, благословенна.

(Шейх Шуайб аль-Хорайфиш, Аль-равадх аль-фа’ик)